– Держитесь!

Слезная жалоба ночной гостьи на монстра, откусившего ей ногу, а теперь пожиравшего сумочку из настоящей кожи, вряд ли побудила бы меня распахнуть дверь. Но я отчетливо услыхала глухой рык, а следом зловещее чавканье.

Непослушными пальцами я отперла задвижку. В холл ворвалась женщина, едва не сбив меня с ног и опрокинув два комплекта рыцарских доспехов, стоявших у подножия лестницы.

– Скорей! Скорей! Вы не пускать его!

Дама плюхнулась на каменный пол и судорожно перекрестилась. Ее руки так дрожали, что крестное знамение пришлось точно на ухо. Слишком поздно! Пока я раздумывала, связать посетительницу или все же отскочить в сторону и захлопнуть дверь, некое существо – чернее, чем ангел смерти, – влетело в холл, взмыло по лестнице, потом стремительно спрыгнуло вниз и замерло, безмолвное, как надгробие, в нескольких сантиметрах от меня.

– Это собака! – сообщила я незнакомке, которая метнулась к двери и задом захлопнула ее, отрезав нам путь к отступлению. – Не слишком красивая, хотя… – Я заглянула в сверкающие глаза псины и торопливо добавила: – С морды воду не пить.

Словно в благодарность за ловкую похвалу, животное тут же улеглось, вытянув огромные лапы, и раззявило в улыбке пасть, широченную, как суповая миска.

– Он выскочил из-за надгробия на кладбище. – Женщина из последних сил встала на колени и вновь перекрестилась, явно надеясь с помощью крестного знамения отправить громадного пса туда, откуда он явился. – Я кричу, бегу, а он гонится за мной и не отстает. То схватит за пятку, то кружит рядом, словно я овца, которую надо загнать в стадо. Плохо он поступать!

У нее был нездешний акцент, и временами она допускала нелепые ошибки. Иностранка? Быть может, беженка из Трансильвании, где собаки-призраки то и дело нападают на беспечных путников? Я осадила разыгравшееся воображение, когда сообразила, что бедная женщина подвергалась серьезной опасности. В панике она могла свернуть с дороги и сорваться с отвесной скалы, у подножия которой плескалось бездонное море. Слава богу, она благополучно добралась до наших ворот и нашла убежище, прежде чем испустила бы дух от страха.