– Как поживает ваш муж? – вежливо осведомился Лестер-Смит и, поставив портфель на тротуар, проворно нагнулся за моими книгами.

– Бен? – Я произнесла имя так, словно вдруг вспомнила о письме, которое забыла отправить. – Прекрасно. Занят, как всегда. Но в ресторанном бизнесе иначе не бывает.

Не то чтобы я не обожала моего изумительного супруга, но, сами понимаете, с детьми, магазинами, не говоря уже о моих общественных обязанностях, могла не вспоминать о нем часами, пока дело не доходило до приготовления обеда или рубашек, отданных в старку. Но, конечно, с появлением швейцарской прислуги все изменится.

– А как малыши, миссис Хаскелл?

– Эбби и Тэм – моя радость и гордость! – Я одарила собеседника сияющей улыбкой, намного превышающей в яркости уличный фонарь.

– Мне, старому холостяку, трудно понять, как вам удается справляться с двумя карапузами.

Из-за угла налетел резкий порыв ветра, и щеки Лестер-Смита приобрели персиковый оттенок. Начался дождь, капли падали лениво и медленно, словно испытывая наше терпение. Полковник подал мне аккуратно сложенную стопку книг, поднял портфель и тщательно отряхнул.

– Надеюсь, теперь, когда детки подросли, вам стало полегче.

– Они как раз вошли в ужасный период обезьянничания, – с плохо скрываемой гордостью сообщила я. Мы поднимались по ступенькам, убыстряя шаг в такт участившимся каплям дождя. – Тэм вознамерился поскорее стать взрослым, и Эбби не собирается от него отставать… Не беспокойтесь, сегодня они не предоставлены сами себе, – поспешила добавить я на тот случай, если полковник вдруг вообразит мое чудесное потомство коротающим вечерок за бутылкой портвейна и дорогими сигарами. – Миссис Мэллой, наша верная помощница, согласилась присмотреть за детьми. Обычно с ними нянчится мой кузен Фредди, но вчера он отправился в мотоциклетный поход по Шотландии и прихватил с собой Джона-са. – Свободной рукой я толкнула дверь библиотеки, чудом удержав на месте стопку книг и улыбку.