– Что ж, надо же как-то зарабатывать на жизнь, – с сомнением пробормотал полковник.
Мы стояли в сумрачном вестибюле, освещенном маленькой лампочкой, болтавшейся на голом шнуре.
– В Каризме есть нечто большее, чем вульгарная сексуальность, – заверила я. – Мой муж, простите за бахвальство, тоже недурен собой, в Лондоне на улицах на него оглядываются. Но никогда бы я не смогла вообразить Бена на обложке книги. Недостает ему этого необузданного, бунтарского… неженатого вида.
Я рылась в стопке книг, пока мой спутник педантично уничтожал капли дождя на портфеле. Когда он закончил с этим делом, сложил носовой платок и повесил его на пояс просохнуть, я протянула полковнику «Заставь контрабандиста молиться».
– Каризма невероятно многолик, перед камерой он может перевоплотиться в кого угодно. – Я понимала, что тараторю, как восторженная дурочка, но домохозяйку с малыми детьми иногда обуревает жгучая потребность доказать, что она не отстала от жизни. – Убедитесь сами, правы ли газеты, величающие Каризму королем среди моделей-мужчин!
Полковник из вежливости попытался изобразить заинтересованность.
– Замечательно, миссис Хаскелл! Замок на заднем плане очень напоминает Мерлин-корт.
Я не возмутилась, хотя про себя подумала, что мой дом по части башенок и бойниц, пожалуй, переплюнет своего книжного собрата.
– Вглядитесь! – не унималась я. – Это не просто мужчина, это же чудо природы! Каризма в одной компании с безбрежным морем, непокорным ветром и первым лучом солнца на горизонте. Здесь он граф Полморган – волосы развеваются, как победное знамя. Дворянин, изгнанный из родового поместья в результате гнусных махинации алчной мачехи, он вынужден стать контрабандистом на Корнуэльском побережье. Врожденное благородство побуждает его заботиться о прекрасной девушке, воспитаннице его отца. Бедняжка вынуждена влачить жалкое существование после того, как ее заставили обручиться с мерзавцем…