– Я рада, что наша встреча все-таки состоялась, мистер Блэк. Ваши извинения приняты. – Принцесса удостоила Ника вежливой улыбки, – но мне не нравится, когда за мной следят. – Она указала рукой на вмонтированную под самым потолком камеру.

– Понимаю, ваше высочество. От одной мысли о том, что кто-то может за мной следить, у меня самого мурашки бегут по коже.

Мурашки – это еще мягко сказано. Ника до сих пор трясло от ужаса, когда он вспоминал, как однажды чуть не попал в руки слуг «кровавой Мэри», как называли англичане свою королеву. Узнав, что среди ее верных подданных есть один, над которым время не властно, королева приказала схватить его и заточить в Тауэр. Только счастливый случай помог Нику спрятаться на корабле, отплывавшем с грузом во Францию, и тем самым избежать ожидавшей его участи вечного узника.

– Как сказал мистер Фаррис, я не из тех, кто любит выставлять свою жизнь на всеобщее обозрение, отсюда и все меры предосторожности. Кроме того, вмонтированные здесь камеры наверняка по своим возможностям заметно уступают тем, что установлены в вашем дворце в Сан-Римини.

– Touche, мистер Блэк. – Рассмеявшись, принцесса опустилась в предложенное ей кресло. – Почему бы нам не перейти сразу к делу?

– Прошу вас, зовите меня Ник, ваше высочество.

– Да, пожалуй, так будет лучше. Ведь я прилетела в Бостон специально для того, чтобы пригласить вас в Сан-Римини.

Это уже что-то новенькое, с такими предложениями к нему еще не обращались. Как правило, посетителей интересовала его коллекция произведений искусства, а не он сам. К тому же Сан-Римини – последнее место на земле, куда бы он отправился добровольно. Разве что в надежде найти там хоть кого-нибудь, кто помог бы ему избавиться от наложенного Руфиной проклятия. Но вряд ли принцесса Изабелла в свободное от придворных обязанностей время практиковалась в снятии многовековой порчи.

– Боюсь, мне придется отказать вам, ваше высочество. Я не читаю лекций, если вы это имели в виду.