- Сейчас этим займусь.

Пибоди свернула налево, в сторону камер предварительного заключения, а Ева направилась в свой кабинет. Он был небольшим, с единственным узким окном, пропускавшим слишком мало света и слишком много шума. Зато ее любимая кофеварка работала безукоризненно.

Ева налила себе чашку кофе и с удовольствием вдохнула крепкий аромат напитка. Потом она села за стол и позвонила Моррису.

- Я знаю, что он производит вскрытие, - сказала она ассистенту, заявившему, что Моррис занят, - Но у меня есть для него информация относительно трупа. Так что соедините меня с ним.

Ева откинулась на спинку стула, потягивая кофе и постукивая пальцами по чашке.

Наконец в трубке раздался голос Морриса:

- Вы ведь знаете, Даллас, как я ненавижу, если меня прерывают, когда я копаюсь в чьих-то внутренностях!

- У меня есть свидетель, который видел на месте преступления двух человек. Они приехали в большом блестящем автомобиле и были хорошо одеты. Один нес черный чемоданчик, а другой - белый, в котором - я цитирую "что-то хлюпало". Это вам о чем-то говорит?

- Кое о чем. - Ева догадалась, что Моррис нахмурился. - Ваш свидетель видел, что произошло?

- Нет, он был пьян и почти все проспал, а когда проснулся, они уже уехали. Но он заглянул в жилище убитого и обнаружил труп. Может, этот хлюпающий чемоданчик быть тем, что я предполагаю?

- Да, это вполне может оказаться тарой для изъятых органов. Работали аккуратно и профессионально, Даллас. Первоклассное удаление важнейшего органа. Убитому дали солидную дозу анестезии, и он ничего не почувствовал. Но, судя по тому, что в нем осталось, его сердце не стоило почти ничего. Печень сморщена, почки тоже, легкие черны как уголь. Он явно был не из тех, кто регулярно проходит медосмотр. Его тело - мешок болезней. Самое большее через полгода он бы умер естественной смертью.