- Он внутри?

- Да. В наши обязанности входит заглядывать в такие вот жилища в поисках мертвецов. Мертвее этого не бывает.

Ева поняла, что последняя фраза претендует на юмор.

- Еще бы! Ну и запашок, - пробормотала она, подойдя ближе, где даже ветер не мог рассеять зловоние.

- Это меня и насторожило. От таких людей всегда воняет потом, мусором и кое-чем похуже, но у этого трупа другой запах.

Ева шагнула ближе. Сквозь миазмы мочи и грязного тела она ощущала сладковатый тошнотворный запах смерти с явным металлическим привкусом крови. Но ничего особенного, на ее взгляд, в этом запахе не было.

- Кто-то пырнул его ножом? - спросила Ева. С трудом удержавшись от тоскливого вздоха, она открыла чемоданчик. - За каким чертом? У этих бомжей нечего красть.

Впервые губы Бауэрс скривились в усмешке, но взгляд оставался холодным и неприветливым.

- Тем не менее кто-то что-то у него украл.

Довольная собой, она шагнула назад, искренне надеясь, что крутого лейтенанта изрядно потрясет зрелище за потрепанным одеялом.

- Вы вызвали патологоанатома? - спросила Ева, покрыв руки и ботинки обеззараживающим составом.

- Осторожность прежде всего, - чопорно отозвалась Бауэрс. В ее глазах все еще поблескивали искорки злости. - Я решила предоставить это отделу убийств.

- В конце концов, мертв он или нет? - Ева с отвращением отодвинула одеяло и, наклонившись, вошла в лачугу.

Зрелище смерти всегда вызывало у Евы потрясение, хотя и не такое сильное, как рассчитывала Бауэрс. Ее никогда не оставляло равнодушным то, что одно человеческое существо способно сотворить с другим. Кроме того, она всякий раз ощущала самую обыкновенную жалость к жертвам - чувство, которое стоящая рядом с ней женщина никогда не испытывала и потому не могла понять.