Сэр Джон заметил скептическое выражение на лице будущего гостя и решил вмешаться.

— Прежде чем затевать что-либо, Дорогие мои, — заявил он дочерям, — не забудьте поставить нас с мистером Уэлсли в известность о ваших планах. Очень может быть, что они будут расходиться с нашими.

— Но, папа! — хором воскликнули девушки.

— Я не стану повторять еще раз, — сказал строгим голосом сэр Джон, после чего, откашлявшись, обратился к Майлзу: — Итак, до завтра, мистер Уэлсли. Ждем вас к обеду.

Майлз с готовностью кивнул.

— Благодарю, сэр. — Повернувшись к барышням Пемброк, он поклонился и добавил: — Милые дамы, не могу выразить, до чего мне было приятно ваше общество.

Джорджия и Каролина одновременно присели в реверансе, после чего без большой охоты позволили отцу себя увести.

— Премилая парочка, согласись, — сказал Алекс, как только девушки и их отец скрылись в толпе приглашенных на бал.

Майлз посмотрел на приятеля и широко ухмыльнулся.

— Каролина и Джорджия? Как, скажи на милость, у их почтенных родителей могла зародиться мысль дать дочерям имена, которые бы в точности соответствовали названиям двух американских штатов?

Алекс пожал плечами.

— Но ты же слышал — мать у них родом из Америки, что, кстати, составляет предмет ее особенной гордости. Она прожила здесь не менее двадцати лет, но ни разу не отзывалась об Англии как о родине. Полагаю, она и дочерей назвала так для того, чтобы никто не смел забывать, откуда она приехала. Ходят, правда, слухи, что подобная ее приверженность к Америке немало раздражает и ее мужа, сэра Джона, и леди Викторию.

Майлз вопросительно глянул на молодого графа Чилзворта.

— Леди Виктория? Это еще кто такая?

— Ты что же — ничего про нее не слышал? — в свою очередь осведомился граф.

— Не слышал. И что с того? С какой такой стати я должен ее знать?

Алекс отхлебнул шампанского, которое ему поднес слуга, и сверкнул белозубой улыбкой.