Чери решила продолжить разговор.

— Я слышала, вы живете за морем. В Австралии, кажется? — В вопросе слышались обвинительные нотки. — Вам, должно быть, трудно было выбраться сюда?

Сорель могла бы ей сказать: «Тебе не о чем беспокоиться». Если даже Блейз любил ее когда-то, у нее не осталось ни единого шанса на какое-то чувство с его стороны, подумала она. Вслух же произнесла:

— Да. Но Елена — моя любимая двоюродная сестра.

— Значит, вы приехали ненадолго? — не унималась Чери.

Сорель колебалась. В Мельбурне у нее интересная работа, ей нравится город, нравится Австралия, но домой тянет все время.

Когда самолет сделал плавный разворот над проливом Кука и взгляду открылся потрясающий вид на узкие проливчики Мальборо, где кусты спускаются к самой воде, а потом нырнул к расположенной между холмами известной своей сложностью взлетно-посадочной полосе в Веллингтоне, у нее защипало в глазах от нахлынувших воспоминаний. Кусты, среди которых можно ходить, не опасаясь змей; пляжи, где купальщиков не тревожат акулы и дети могут бегать по песку босиком; крутые извилистые улочки, где дома уселись как куры на насесте, а улицы петляют безумными ярусами над морем, глядя сверху вниз на причал и на белые кильватерные следы кораблей, курсирующих между островами.

— Как знать, может быть, я здесь останусь, — неожиданно для себя проговорила Сорель, — если найду работу. — Услышав собственные слова, она поняла, что все время думала о возвращении домой, подспудно рассматривала такую возможность с момента приземления самолета, когда на нее накатила волна тоски по родине.

— Какую работу ты ищешь? — спросил Блейз, заставляя ее повернуться к нему.

— Я еще не начинала искать, я приехала два дня назад. — Она приехала навестить сестру Елену, помочь ей в подготовке к свадьбе и поучаствовать в самом торжестве.