М-да… Если верить Фриззи, Беатрис Таффер впадает в детство. Тем лучше, сведу их с Мамулей, пока они еще помнят друг друга.

Заверив Фриззи, что как-нибудь нам обязательно надо встретиться и поболтать, я нежно погладила телефонную трубку и положила ее на место. Подхватив охапку салфеточек, я направилась в гостиную, которая все больше напоминала музей, запертый до тех времен, когда близнецы подрастут и смогут сидеть на елизаветинской софе, не кусая подушки и не кидаясь хрупкими мейсенскими статуэтками.

Лазурный персидский ковер (тоже наследие прошлого) помнил еще те времена, когда хозяйкой Мерлин-корта была Абигайль Грантэм, – ее портрет висел над каминной полкой. Мои организаторские способности иногда поражают меня саму. Раскладывая салфеточки, я вдруг подумала, что хорошо бы порадовать Мамулю и Папулю, предложив им еще раз принести клятву верности в этой самой комнате, по полной свадебной программе. Вряд ли у них была пышная свадьба. Какая замечательная мысль! Вот только где им лучше встать – у окна, или перед камином? Вся в мечтах, я прошла к эркеру в свинцовом переплете – и салфетки выпали у меня из рук. Моим глазам открылась кошмарная картина: какие-то типы в комбинезонах разбивали на моей лужайке огромные брезентовые палатки! Господи! Ни дать ни взять – съезд племенных вождей в Сахаре. Мало того: из-за угла, зловещее, как черный «воронок», вылетело такси!

Не успела я и ахнуть, как мои родичи уже выгружали багаж и платили шоферу, а их мелкотравчатая собачонка по имени Пуся носилась вокруг, заливаясь визгливым лаем и опутывая ноги хозяев длиннющим поводком. Улыбнись, Элли! Не допускай и мысли, будто старики нарочно все подстроили, чтобы застать тебя в неглиже. Должно быть, все часы в доме просто отстают на пару часов. Какая разница, что у меня нет времени даже причесаться, не говоря уже о лишних двух килограммах. Моя свекровь – святая женщина, она будет любить меня такой, какая я есть… даже если это ее доконает.