– Рано пташечка запела, миссис X.! (Миссис Мэллой хлебом не корми, дай покаркать.) Надо бы свечки подровнять.

Рокси смерила свечки грозным взглядом, как нашкодивших школяров, потом, подбоченясь, с прищуром оглядела комнату – ни дать ни взять, леди Китти Помрой, бич божий нашего мирного селения, проверяющая киоски на летней ярмарке в день святого Ансельма!

Миссис Мэллой украсит любую столовую. Иссиня-черная ее шевелюра у корней отливает серебристой сединой. Это «из прынципа», а не по причине лени и небрежности. Румяна она накладывает лопатой, губы мажет лиловой помадой, а ее люто подведенные глаза сияют, как церковные витражи. С тех пор как Рокси записала меня в свои клиентки (с испытательным сроком в шесть месяцев!), мы с ней немало хлебнули и горя, и радости.

– Со свечками все в порядке! – Я поправила свечи в медных канделябрах. – Обед в полной готовности. Рагу в холодильнике ждет, чтобы его подогрели. Соус для салата взбит, латук промыт, а тесто для круассанов подходит второй раз.

– А как поживает шоколадная размазня? – Лиловая ухмылка миссис Мэллой выражала неколебимую уверенность в моей способности испоганить праздничный обед.

– Мусс охлаждается в стеклянных вазочках! Правда, мне пришлось битый час разыскивать шоколадный порошок. Какой-то вредитель затолкал его в аптечку между аспирином и микстурой от кашля.

– А как насчет серебра? Не худо бы почистить!

– Секрет успешного приема гостей в том, чтобы знать, когда остановиться, миссис Мэллой! – Голос у меня был свеж и тверд, как складки накрахмаленных салфеток. Я прислонилась к буфету, который стенал под игом такого количества серебряных блюд со снедью, что процветающему трактиру хватило бы на год. – Часы на каминной полке заведены, картины повешены ровнехонько, а Джонасу впервые не надо напоминать, чтобы принял ванну! – Я торжествующе глянула на Рокси.

Скрестив руки под рвущимся из декольте бюстом, миссис Мэллой сложила губки бантиком и удрученно покачала головой.