– Потрясающая елка. Она будет прекрасно выглядеть, когда на нее повесят старые игрушки. – Габби подняла голову и посмотрела на него.

В ее сырых от тумана, мягких каштановых волосах заблестели рождественские огоньки, и Джо вдруг захотелось дотронуться до того места у щеки, где легкий ветерок трепал прядь волос. В ней, такой чистой и милой, было все, что он надеялся найти, вернувшись в Байю-Бенд – город, который он когда-то ненавидел и мечтал скорее покинуть.

– Пошли, папа, нам пора. – Оливер нетерпеливо тащил отца за руку.

Не в силах отвести взгляда от ее каштановых волос, Джо вдруг закашлялся.

– Верно. Но сначала поможем Габби, Оливер. Потому что мы же сильные.

– Ей не нужна наша помощь. Мун завернет ей елку.

– Для тебя он «мистер Тибо», нахал.

– На мой взгляд, она вполне сильная. – Оливер нахмурился и стукнул ногой о землю.

Джо разглядывал хрупкую фигурку Габби, мягкие изгибы бедер под красной соблазнительной тканью, неясное очертание груди, которая вздымалась от дыхания... Он снова обратился к сыну:

– Ну, может быть, она и сильная, хотя, на вид, упадет, если кто-нибудь громко чихнет. Скажем так, если мы поможем ей, это будет по-соседски, понятно?

– По-соседски?

Он мог поклясться, что ее тихий голос тронул каждый его позвонок. Еще когда она была подростком, у ее голоса был такой тембр, будто она только что проснулась. Интересно, знает ли она, как ее голос действует на мужчин? Он заметил его диковинные свойства еще тогда, давно, когда дерзким школьным смутьяном приехал в Байю-Бенд – Уже тогда в мягком голосе Габби О’Ши было что-то нежное и доброе, что умиротворяло дикаря, бушевавшего в Джо.

И даже теперь, много лет спустя после того, как он убежал из Байю-Бенда, при звуке этого голоса у него участился пульс.

– Разве мы соседи? Он тряхнул головой.

– Конечно. Я купил дом Чандлеров. Это в квартале от твоего дома.