– Мне нравится эта елка, Джо, – произнесла Габби мягко, как будто читала его мысли. Джо почесал в затылке.

– Прекрасно. Если она тебе нравится...

– Точно нравится. Она подойдет и отцу, и мне.

– Как скажешь. Давай, Оливер, берись за ветку и наклони к плечу.

– Конечно. – Мальчик выпятил грудь. – Потому что я сильный.

– Да, теперь я вижу, что ты сильный. – Габби с нежностью глядела на его сердитого сына. Господи! Его сына.

– Готов, Оливер? – Джо приподнял елку.

– Конечно. – Мальчик схватился за ветку двумя руками. – Это легко. – Все его маленькое тельце скры-пось под веткой.

– Видишь что-нибудь? – Габби наклонилась к мальчику.

– Я вижу зад своего папы.

– Неплохой ориентир, а?

Теперь Джо точно услышал приглушенный смех в ее голосе.

– Ладно, остряк-самоучка, – пробормотал он, когда она поравнялась с Оливером. – Нахалам Бог не помогает.

– Это кто нахал? Я? – Волосы у нее сверкали и искрились, поблескивая в сыром воздухе.

– Конечно. У тебя всегда был такой вид, будто ты вот-вот отправишься в монастырь, – и в восьмом классе, и сейчас. – Он вскинул бровь и почувствовал удовлетворение, когда лицо у нее залилось краской. – Только меня не обманешь – эта красная юбка приглашает совершить грех. Душистый Горошек.

Габби заторопилась, стараясь обойти его.

– Ты порочная, Габби, вот ты какая. – Ему понравился взволнованный взгляд, который она ему бросила. – Порочная Габби с невинными глазами и голосом из спальни.

Ему нравилось задевать ее. Неизвестно, почему. Всегда нравилось.

– Ты плохая девочка, Габби. – Он насмешливо погрозил ей пальцем. – Санта не спустится в твои камин в этом году, могу поспорить.

– Прекрати, глупый, – пробормотала она наконец, со смехом обогнав его. – А ты, ты неисправимый, Джо, вот ты кто.