Однако! Майло, хитрая лиса, явно что-то скрывал. Но она дознается. Как только он будет готов расколоться.

– Ты ездишь в туристические поездки?

– Конечно. В Тампу. В Атланту. По магазинам.

– По магазинам? Ты же терпеть не можешь магазинов.

Они оба вздрогнули от неожиданного позвякивания старинного звонка и испуганно переглянулись.

– Боже мой! Время! – У Габриэль забилось сердце, а щеки залило краской. Джо.

– Я вижу, мы не можем одновременно готовить и серьезно разговаривать. Вот это, дорогая, и есть признак старости. – Майло сгреб гору мусора со стола в мусорное ведро. – Иди открой дверь. Мне надо помыться. – Он быстро брызнул на руки лимонным соком и подставил их под струю воды.

Габриэль прищурилась. В чем дело? Впалые щеки отца стали красными, серый цвет исчез.

– Ты в порядке?

Ей совсем не хотелось оставлять его, чтобы потом найти на полу с сердечным приступом.

– Что? – Он рассеянно оглянулся на нее, продолжая оттирать руки. Бросил взгляд в маленькое зеркальце над холодильником. – У меня нормальный вид? – Отец пригладил волосы еще влажными руками.

– Конечно, папа. – Габриэль никогда не видела отца таким взволнованным. Должно быть, он очень устал. Принять и накормить такое количество людей оказалось для него, похоже, более серьезным испытанием, чем они предполагали. Не надо было разрешать ему...

– Ах, Габриэль. – Он замолчал и глубоко вздохнул. – Нам надо кое-что обсудить.

– Да, папочка. – Она проговорила это ровным, невозмутимым тоном. Он был расстроен. Надо его успокоить.

Майло нахмурился.

– Почему ты так странно говоришь, девочка? Как будто я оглох или спятил. – Не дожидаясь ответа, он снова заглянул в зеркальце.

Протяжно и пронзительно зазвенел звонок.

– Иди, иди. Там кто-то есть. Открой дверь. Не надо заставлять людей ждать.

Габриэль открыла дверь и увидела Джо Карпентера, прислонившегося к косяку. Он улыбнулся, и сердце у нее забилось неровно.