– Суд, посовещавшись на месте, постановил: ходатайство удовлетворить… – буркнул он стандартную и вполне абсурдную (с кем ему совещаться-то?) фразу. – Истица, изложите свои требования.

Подпихнутая представителем, бабушка вскочила и с видимым облегчением выдала заготовленную фразу:

– А можно, скажет мой… ну, это, представитель?

– Нет! – с тихой радостью отказал судья Литвиненко. И зловредно пояснил: – Когда суду понадобится, он заслушает вашего представителя, а пока, будьте добры, отвечайте на вопросы суда – изложите свои исковые требования.

Маргарита Сергеевна посмотрела на судью Литвиненко укоризненно. Она видела, что он просто вредничает и тянет время. Как ребенок, честное слово, ведь все всё понимают, зачем же усложнять? Но судья требовательно смотрел на несчастную бабушку, которая, нацепив на нос очки, принялась по складам читать переданную ей Маргаритой Сергеевной бумажку. Журналисты затосковали: они бы предпочли блондинку, бабушка явно была подсадной уткой и излагала «дело века» без должного вдохновения.

Суть дела же была в том, что ответчик Буликов однажды зимним вечером по-соседски зашел к истице на огонек, потом, не сойдясь с бабушкой во взглядах, затеял шумную ссору, заодно наорал и на белую домашнюю мышь, в которой бабушка души не чаяла. После ухода скандалиста бабушка выпила валерьянки и оклемалась, а мышь стресса не пережила и сдохла. В связи с чем Черемисина Нина Петровна, 1935 года рождения, просит взыскать с гражданина Буликова Владимира Андреевича стоимость погибшей мыши и моральный ущерб в размере десяти тысяч рублей.

Затем слово все же пришлось предоставить Маргарите Сергеевне. Та принялась в красках рассказывать о неимоверных страданиях своей подопечной и ее покойной мыши, скончавшейся в страшных мучениях. Журналисты кисли от смеха и роняли блокноты. Валентин Рудольфович «держал лицо»: краем глаза он видел, что его снимают крупным планом.