Она пожала плечами и отвернулась от парапета, намереваясь продолжить прогулку.

– А где сейчас Джек?

– Играет в кости с принцем Уэльским, – ответила подруга. – Кажется, с меня достаточно Фолкстона. А ты как думаешь, Мег?

– Думаю, мне, по крайней мере на некоторое время, надо вернуться домой. Письма моей матери становятся очень грустными, – ответила Мег. – Бедняжка, она изо всех сил старается не роптать на то, что у меня до сих пор нет мужа, но на самом деле в отчаянии. После того как я провела столько времени с тобой и Джеком в Лондоне, все еще ни намека на поклонника. – Она в насмешливом смятении покачала головой.

Арабелла искоса взглянула на нее:

– Если позволишь сказать, Мег, дело не столько в недостатке поклонников вообще, сколько в отсутствии достойных. Кажется, тебя интересуют только мужчины, которые не женятся.

Мег тяжело вздохнула, хотя в ее зеленых глазах светилось лукавство.

– Как же ты права, моя дорогая. Не знаю почему, но меня тянет только к плохим мужчинам.

Арабелла ухмыльнулась:

– Не могу не согласиться с тобой. Джек – не образец благопристойности, и он не был бы таким занятным, если бы вдруг изменился.

– Хотя ребенок очень повлиял на него, – задумчиво проговорила Мег. – С рождением маленького Чарлза он стал более... – она поискала подходящее слово, – нереспектабельным, для этого он слишком игрок по натуре, но более рассудительным в некотором роде.

Арабелла кивнула, легкая улыбка появилась на ее губах при мысли о муже и ребенке.

– Если уж мы заговорили о Чарлзе, мне нужно возвращаться домой. Я просила няню приготовить его к четырем часам, чтобы я могла взять его на прогулку по свежему воздуху в экипаже.