— Ты поедешь со мной, Магдалена, — сообщил де Жерве. — А твоя тетя и ее женщины сядут на седельные подушки позади конюхов.

— Но я хочу ехать сама! — выпалила девочка, совершенно забыв о вежливости. — Не желаю, чтобы меня возили, как дитя малое!

Реакция лорда Беллера на эти слова оказалась совершенно предсказуемой. Де Жерве, поспешно подняв руку, оборвал поток угроз и обещаний грядущей порки.

— Нет, на этот раз простим ей дерзость. Если дитя хочет скакать на своей кобылке, пусть будет так. Пока она не устанет.

— Не устану, — упрямо объявила ободренная неожиданной защитой Магдалена.

— Больше четырех часов ты все равно не продержишься, — смеясь, подначил Жерве. — Пойди прикажи конюху оседлать лошадь.

Переполненная радостью, Магдалена не заметила некоего смещения акцентов. В других

обстоятельствах она была бы немало удивлена тем, что отец позволил кому бы то ни было, а тем более совершенно незнакомому человеку, заступиться за нее в такой момент. Просто немыслимо! Но живому воображению ребенка лорд де Жерве представлялся кем-то вроде Бога, и любой его поступок был чем-то сродни волшебству.

Началась обычная предотъездная суматоха. Лорд Беллер пообещал в течение года приехать в Лондон, и девочка бросилась ему на шею и обняла с неожиданной яростной силой, немало его смутившей. Она величественно распрощалась с пажами, но тут же испортила весь эффект, широко улыбнувшись и лукаво подмигнув. Слуги, знавшие ее с колыбели, тоже пришли пожелать доброго пути и счастья.

И вот Магдалена уже выезжает из массивных ворот, копыта лошадки цокают по подъемному мосту. Она так хотела перемен! Откуда же эта тоска?

Обернувшись, она принялась лихорадочно махать рукой единственному дому, который считала своим.

Но тут пропел рог, и волнующие мысли о том, что ждет впереди, прогнали прочь грусть, оставив лишь одно желание: достойно ответить на вызов лорда де Жерве. По мере того как солнце поднималось все выше, она продолжала гордо скакать рядом с ним, но ближе к полудню спина заболела так, что плечи девочки едва заметно поникли. Когда она в третий раз бессознательно завела руку за спину, чтобы растереть поясницу, Гай перегнулся, подхватил ее под мышки, перетащил в свое седло и устроил перед собой.