— Конечно, вы должны будете пройти все необходимые обследования, сдать анализы. Но мой опыт мне подсказывает, что вы беременны.

Врач внимательно посмотрела на Дану.

— А что отец? — вежливо поинтересовалась она. — Вы ему скажете?

Дане хотелось провалиться сквозь землю. Отец! Отец сидит в соседней комнате и ждет, когда она выйдет. Он не согласился отпустить ее одну и поехал вместе с ней. Бедный парень. Да, для него это будет сюрприз. Если, конечно, она признается ему.

— Думаю, мне стоит немного об этом подумать.

— Естественно, — согласилась врач. Мисс Кеннеди открыла карту Даны и начала там что-то писать. — Я выпишу вам лекарства, которые вы можете принимать в таком положении. К тому же вам стоит пропить курс некоторых витаминов и железа. Сейчас вы очень взволнованны, но помните, что вам просто необходим отдых и спокойная атмосфера. Надеюсь, что, когда мы встретимся в следующий раз, вы будете абсолютно умиротворенной. Не забывайте о покое! Вам хватит несколько дней на раздумье?

Дана согласно кивнула. Она взяла карту и открыла рот, чтобы хоть что-нибудь сказать. Но не смогла. Да и что нужно говорить в такой ситуации. Спасибо? Спасибо вам, дорогой доктор, за самую ужасную новость в моей жизни! Огромное спасибо.

Да что это с ней? Ведь это она виновата, а не врач. Ведь не мисс Кеннеди посоветовала ей «осуществить все свои фантазии и стать женщиной хотя бы на одну ночь». Дура!

— Я вам позвоню, — наконец выдавила она.

— Вот и отлично. Следите за собой, Дана. Не забывайте о витаминах.

Выйдя из кабинета и закрыв за собой дверь, она прислонилась к стене и заплакала. В конце коридора находился зал ожидания. Там она оставила Адама. Человека, которого она ненавидит больше всего на свете. Отца своего ребенка.

Дана всегда верила в то, что людям воздается по их заслугам. Но что же такое она совершила, что ее решили так наказать? И кто вообще решает, виновен человек или нет? Первым делом она пойдет и прибьет всех своих сестричек. Это они виноваты в том, что она потеряла голову. Глупые советчицы. Лучше бы занимались своими делами вместо того, чтобы влезать в чужую жизнь.