Заговорил, заговорил внутри него старший. Ведь старшие всегда отвечают за младших. Жанлен уже упрекал себя за опрометчивость. Жак… Что Жак, какой с него спрос? Ему дай волю, он на своих пленэрах будет торчать в мороз с температурой сорок.

— Что? — не понял Жак. — Что ты…

Ну конечно, он уже и думать забыл о своей простуде. По какому такому закону младшие братья всегда оказываются живым воплощением легкомыслия? Жанлен сам ответил себе: именно потому, что старшие всегда стремятся думать за них, уберечь, предостеречь. И при этом ему и в голову не приходило, что Жаку 2 января этого года тоже исполнилось 27 лет.

Хотя, с другой стороны, природа словно не поровну поделила свои дары между братьями.

Жанлен болел редко, почти никогда. Сильный организм выдерживал любые инфекции. Жак же, напротив, цеплял все подряд и отрабатывал норму за двоих. Какими только болезнями он не переболел в детстве! Может быть, еще поэтому Жанлен, ощущая свое физическое превосходство, чувствовал себя обязанным.

Природа дала тебе больше сил, так заботься о слабом.

— Прогрейся как следует, — наставительно заметил он, выходя из ванной.

Жак не сопротивлялся. С детства он привык принимать эту странную, порой даже слишком странную заботу брата. Охотно подчинялся, не смел перечить. Да ему и в голову не приходило, что с Жанленом стоит спорить в подобных случаях. Ведь он сообразительнее, умнее. Жак всегда отдавал пальму интеллектуального первенства брату. Тот был предприимчивее, практичнее, лучше разбирался в жизни. Короче, оба абсолютно устраивали друг друга, не замечая в своих отношениях ничего абсурдного. Была и еще одна особенность. Стоило Жаку проявить заботу, о Жанлене, как тот шарахался в сторону, словно брат посягал на святое.

Так и жили. С тех самых пор, как эти порядки установились в родительском доме. Они не вызывали сомнений, к ним как-то очень быстро привыкали окружающие посторонние люди. Все правильно, иначе и быть не может.