— Это все та итальянская паршивка, — сказал он наконец и свирепо посмотрел на жену. — Ублюдки паршивые, сволочи, грязные свиньи!

— Пэдди! — Фиа задохнулась от возмущения.

— Извини за ругань, жена, но ведь это надо же, чтоб Мэгги завшивела из-за паршивой итальяшки! — взорвался Пэдди и яростно стукнул себя кулаком по колену. — Прямо хоть сейчас пойти в Уэхайн и разнести в щепки их поганое кафе!

— Мам, а что там такое? — выговорила наконец Мэгги.

— Вот, смотри, грязнуля! — сказала мать и сунула руку под нос Мэгги. — Смотри, что ты подхватила от своей подружки, в волосах полно этой гадости. Что мне теперь с тобой делать?

Мэгги в изумлении посмотрела на существо, которое слепо бродило по обнаженной руке Фионы в поисках более волосатой территории, и горько заплакала.

Не дожидаясь, пока ему скажут, Фрэнк поставил на огонь котел с водой, а Пэдди зашагал по кухне из угла в угол, опять и опять он поглядывал на дочь и все сильней разъярялся. Наконец подошел к двери заднего крыльца — тут на стене вбиты были в ряд гвозди и крюки, — снял с одного из них хлыст для верховой езды, нахлобучил шляпу.

— Съезжу в Уэхайн, Фиа, скажу этому паршивому итальяшке, пускай со своей жирной рыбой и жареной картошкой катится куда подальше! А потом пойду к сестре Агате, ей тоже кое-что выскажу, надо же, держит в школе вшивых ребятишек!

— Осторожнее, Пэдди! — взмолилась Фиа. — Вдруг итальяночка ни при чем? Даже если у нее есть насекомые, может быть, и она, и Мэгги подхватили их от кого-нибудь еще.

— Чепуха! — презрительно фыркнул Пэдди. Громко стуча башмаками, он сбежал с крыльца, и через минуту с дороги донесся топот копыт — он пустил чалую вскачь. Фиа вздохнула, беспомощно посмотрела на Фрэнка.

— Хоть бы он из-за всего этого не угодил в тюрьму. Зови мальчиков в дом, Фрэнк. В школу сегодня никто не пойдет.