Весь остаток дня Фрэнк ощущал себя, как на иголках. Пока героиня его колонки не закончит слушание в суде и не напишет статью для утреннего номера, делать было нечего, так что времени у него было уйма. Джейн слишком отличалась от женщин, которым он назначал свидания раньше, поэтому Кэплен пытался не думать о том приятном впечатлении, которое она произвела на него.

Он снова лениво просмотрел почту и прочитал от корки до корки последние номера «Паблик ньюс». Потом прибрал стол, сделал гирлянду из скрепок и помыл злополучные кофейные чашки. Возможно, ему придется брать интервью у Джейн именно за этим столом, а большой кавардак не пойдет на пользу делу. Честно говоря, он всегда придерживался убеждения, что стремление к опрятности свидетельствует о некоторой умственной отсталости, но Джейн было нельзя в этом заподозрить, хотя на ее столе был безукоризненный порядок.

Она была умна, удивительно сексуальна и таила в себе немалую опасность. Фрэнк поднялся и зашагал по комнате. Джейн — тот самый тип женщин, который приманивает мужчин им на горе. Девственница в двадцать шесть лет, она была ходячим, красиво упакованным искушением, рождавшим стремление обзавестись увитым плющом бунгало в пригороде, а также кучей ребятишек.

Но мгновение спустя Фрэнк передумал. Если инстинкт не обманывал его самым нахальным образом, Джейн должна была обожать большие семьи, в то время как он готов был предать эти курятники анафеме. Много выстрадавший средний сын, он был членом именно такого обширного клана, ныне обитавшего в пригороде Детройта.

Джейн позвонила в четыре тридцать и сообщила, что сидит за своим столом и встретится с ним, как только закончит писать отчет. Фрэнку понравился хорошо поставленный, чуть хрипловатый голос, звучавший из телефонной трубки.