Эти слова заставили Фрэнка нахмуриться еще сильнее. Домашние склонности и старомодные взгляды. Нет, Джейн Хейс явно не его поля ягода. Но еще больше его возмутило упоминание о страданиях Джейн по мерзавцу, который посмел разочаровать ее.

— Расскажите, как это случилось, — попросил Кэплен.

Глаза ее стали печальными.

— Он говорил, что уважает меня. А потом взял и сделал предложение другой…

— С которой уже переспал, верно?

Она кивнула.

Карандаш Фрэнка, исписывавший узкие листы блокнота, замер.

— Извините, — сказал Кэплен. — Догадываюсь, что это было чертовски больно.

— Да уж… Хочется думать, что я уже справилась с этим огорчением.

Неслышно подошедший официант молча поставил на столик еще две чашки кофе.

— Мне кажется, именно этот опыт заставил вас усомниться в своих достоинствах и решить, что лучше синица в руках, чем журавль в небе, — заметил Фрэнк, когда они вновь остались наедине.

— И это, и та борцовская схватка, которую я провела вчера вечером.

Какой же скотиной надо быть, чтобы наброситься на беззащитную женщину, с негодованием подумал Фрэнк.

— Вы говорили, что вокруг не так уж много хороших мужчин, — напомнил он. — А тот парень, с которым вы были вчера, к этой категории не относится?

По мнению Джейн, беседа становилась слишком сентиментальной. Капелька юмора разрядила бы обстановку.

— Теперь он абсолютно безвреден, — сказала она. — Хотите, я начерчу вам диаграмму?

Фрэнк с живым интересом следил за тем, как она нарисовала на чистом листе своего блокнота большую окружность.