Когда на следующее утро Джейн пришла в кабинет Кэплена, его еще не было. Возможно, он закончил статью поздно ночью и решил как следует выспаться, догадалась девушка. Хотя ей до смерти хотелось узнать, что же все-таки он написал, Джейн была достаточно умна, чтобы не признаться в этом. Она и так сделала глупость, что решилась пройти мимо кабинета главного редактора. А вдруг Фрэнк там? Вдруг он заподозрит, что у нее есть какие-то задние мысли? Или что она думает, будто вчерашний обед означает нечто большее, чем он был на самом деле?

Она твердо решила выкинуть Фрэнка из головы и едва не подпрыгнула, когда Макс Стром упомянул, что накануне видел их вдвоем.

— Вы что, встречаетесь? — прямо спросил он. — Если так, у Фрэнка больше вкуса, чем я думал.

Джейн зарделась и поблагодарила его за то, что сочла простым комплиментом.

В среду Джейн, облачившись в тяжелый халат и шерстяные тапочки, в пять утра спустилась за газетой. А вдруг он превратил все в шутку? — думала она, дрожащими пальцами наливая в чашку черный кофе и направляясь к стоявшему у окна креслу. Если так, я просто не выдержу. Поставив чашку стынуть на подоконник, она начала читать колонку Фрэнка.

«Представьте себе, что время пошло вспять. Представьте, что снова наступили пятидесятые годы. Гамбургеры и бензин стоят несколько центов. Америка в расцвете политического и экономического могущества. Люди, которые клялись жить вместе, живут вместе. И красивые девушки не бегают за парнями.

Если ты настоящий мужчина, то ценишь это. Конечно, ты пытаешься «обжиматься» со своей девчонкой в заднем ряду дешевой киношки. Как-никак, ты всего лишь человек, и ничто человеческое тебе не чуждо. Но когда ты женишься, то ждешь, что твоя невеста будет девушкой. И общество ждет того же. И ты стоишь с ней у алтаря, готовый лопнуть от гордости, что она сохранила себя для тебя одного.