А бедная Джейн никогда в жизни не испытывала таких сильных физических ощущений. Неистовый огонь струился по ее жилам, покалывал кожу горячими иголками. Глубоко внутри раскрылось что-то огромное. И только он один мог заполнить эту пустоту. Заполнить самим собой. Я хочу его, поняла потрясенная девушка. Так вот что значит хотеть мужчину! Я сошла с ума и готова отдать ему все…

Близость Джейн доводила Фрэнка до исступления. Ему хотелось подхватить девушку на руки, отнести на широкую кровать и раздеть — любовно, но быстро. Однако, когда она прижалась к нему и обвила руками его шею, Фрэнк опомнился. Нет, подумал он, зарываясь лицом в ее шею. Нельзя. Если в моей душе осталась хоть искра порядочности…

Когда Фрэнк отпрянул и взял девушку за плечи, она затаила дыхание.

— Джейн… — Его голос звучал так, словно к Фрэнку внезапно вернулось хладнокровие. — Простите меня. Клянусь, я не думал ничего плохого, когда просил вас прийти ко мне. Виноваты обстоятельства. Я должен был знать, чем это может кончиться.

Какое-то время Джейн не могла вымолвить ни слова. Он отверг меня, с болью подумала она. Я для него недостаточно хороша. Но внутренний голос говорил ей, что Фрэнк просто не захотел воспользоваться ситуацией. Ну что ж, если бы он не остановился, это сделала бы я сама, подумала она. Сделала бы? И тут же ошеломленная девушка поняла, что совсем не уверена в этом. Огромные зеленые глаза посмотрели на него с ужасом.

— Я знаю, вы не замышляли ничего такого, — наконец прошептала она, дрожа всем телом. — Я… Мы… Это был просто поцелуй.

Но оба они знали, что дело обстоит куда серьезнее. Фрэнк неохотно опустил руки. Он чувствовал себя последним мерзавцем, развратным Казановой, который едва не лишил девственности невинное существо.