— Нет! — отрезала она.

— В таком случае, мисс Митчелл, я не вижу, почему именно вам мы должны отдать предпочтение. Но не принимайте это близко к сердцу. Мы получили прекрасные отзывы о вашей деятельности на предыдущем посту. Работа здесь, возможно, не столь интересна — зато столь же необходима! Кто терпит и ждет — тоже службу несет!

Для Мередит это стало последней каплей. Она поднялась со стула. И поскольку была довольно высокой, угрожающе нависла над утонувшим в кресле карликом, который сразу нервно заерзал.

— Может, вы и рады прохлаждаться за этим столом до самой пенсии! А я хочу выбраться отсюда и сделать что-нибудь полезное, пока меня не сдали в утиль!

Щеки начальника отдела кадров из розовых стали бурыми.

— Едва ли нам стоит продолжать этот разговор! — задыхаясь от возмущения, воскликнул он и раздраженным жестом захлопнул папку с ее личным делом.

Мередит понимала, что он не просто захлопнул папку — он уничтожил ее надежду на перспективу в работе, и винить в этом должна только себя. Ну и к черту все.

— Я тоже так считаю! — заявила она, развернулась и вышла из кабинета.

Вспоминая эту стычку по дороге домой, Мередит, намертво зажатая среди людских тел в переполненном, душном вагоне подземки, испытывала лишь злость и отчаяние. Но злилась она уже не на твердокаменного бюрократа, не пустившего ее за границу, а на саму себя. Она выбрала наихудшую из всех возможных линий поведения, — она, всегда умевшая изящно и тактично разрешить самую сложную ситуацию! «Вот это я напортачила! — мрачно думала она. — Вот это я села в лужу! Теперь мне и через сто лет не добиться назначения. Всю оставшуюся жизнь мне суждено дважды в день спускаться в это чертово метро».

Сосед справа наступил ей на ногу, сосед слева больно ткнул локтем в бок.