К своим покупкам она добавила шесть банок пива и одну содовой воды и была довольна, что ей удалось подойти к кассе, где не было очереди. В тот момент, когда кассирша подсчитала стоимость покупок, Саманта с удивлением увидела, что Эдам вынул бумажник.

— Что вы делаете? — тихо спросила она сквозь стиснутые зубы, достала из кармана джинсов двадцатидолларовую купюру и отдала ее кассирше.

— Я заметил, что вы без кошелька, и подумал, что расплачиваться придется мне.

Бросив на него рассерженный взгляд, Саманта взяла сдачу, подхватила часть покупок и вышла из магазина, оставив на долю Эдама остальное. Когда он подошел к машине, Саманта укладывала принесенное ею на узкое заднее сиденье.

— Никак не пойму, почему вы решили, что я позволю вам расплачиваться за приобретенные мною продукты? — вспылила она.

— Простите, — сказал Эдам со скрытым удовольствием, увидев, как она постукивает ногой в синих джинсах по щебеночной площадке. — У меня, возможно, сложилось неверное впечатление. Мне обычно приходится расплачиваться за забывчивых дам, — сказал он, криво улыбаясь, и положил свои пакеты рядом с ее.

— Это отвратительно! — огрызнулась она. — Вам, очевидно, пришлось водить знакомство только с корыстными и жадными женщинами.

— Вы абсолютно правы. Очевидно, все эти годы мне встречались лишь дурные представительницы женской породы. Возможно, теперь мне повезло. — Эдам обратился к ней с чарующей улыбкой, на которую она никак не отреагировала. — Разве можно ссориться в такой прекрасный день? К тому же, судья хочет, чтобы мы стали друзьями, — умоляющим топом сказал он, взял ее за локоть и увлек к входу в торговый центр. — Пойдемте, Сам. Вы, я надеюсь, избавитесь от справедливого возмущения, если пробежитесь по магазинам.