Эдам засмеялся и отрицательно покачал черной шевелюрой.

— Простое ванильное. Я не хочу изменять своему вкусу.

Саманта проигнорировала его замечание.

— Одну порцию ванильной преснятины и одну помадку «Долина Фордж», — сказала она ухмыляющемуся лоточнику.

— По безвкусию это может сравниться с омлетом под кетчупом, — тяжело вздохнул Эдам.

Они медленно шли по торговому центру, молча поглощая мороженое.

— Как давно вы работаете у судьи? — спросил наконец Эдам.

— Почти год, — сказала Саманта. — Я была уверена, что он рассказал вам, как нанял меня.

— Это так, но мне известны два варианта события.

— Два?

— Точно, — ответил Эдам, в глазах которого появилась дразнящая искорка. — Вариант Кэтрин и судьи, в котором вы выглядите истинным совершенством, и вариант Дженайн, сравнивающей вас с…

Подняв руку, Саманта остановила его, и он усмехнулся.

— Могу представить, что Дженайн вам наговорила, — холодно заметила она.

— Мне хотелось бы услышать вашу версию.

— Я получила место случайно, — сказала она, откусывая понемногу мороженое. — Когда помощник судьи Фрэнк Джексон решил уйти, судье понадобился временный сотрудник. Один из моих преподавателей на курсах порекомендовал ему побеседовать со мной. Но на это место очень рассчитывала и Дженайн.

— Дженайн — и эта работа, — засмеялся Эдам.

— Это и стало одной из проблем, — улыбнулась Саманта. — Дженайн не умеет печатать на машинке, не знает стенографии, не имеет представления о ведении архива и была потрясена, узнав, что рабочий день будет начинаться в восемь утра. Ей хотелось только отвечать на телефонные звонки.

— Это очень похоже на Дженайн, — заметил Эдам.

— Полагаю, ее обидело, что отец нанял меня, даже не дав ей испытательного срока. Мне кажется, что не все люди способны ладить друг с другом. Я пыталась наладить отношения, однако Дженайн их только обостряла, — печально призналась Саманта.