Некоторые — на откровенных рыдванах. Николас не был исключением. Старый пикап его в плане надежности был безупречен, хотя и имел довольно безобразный внешний вид — Николас никак не мог выкроить достаточно денег на качественный кузовной ремонт. «Сэкономить» же на материалах, а попросту подворовывать, как это делали некоторые работники фирмы, он и помыслить не мог.

Через полчаса он был в Гэри, небольшом городе, приютившемся рядом с южной оконечностью озера Мичиган. Когда-то в маленьком, сложенном из песчаника доме, вокруг которого разросся тенистый сад, он жили всей семьей — мать, ее старшие дети Патриция и Джордж, и он, Николас, младший. Но после того как Джордж переехал в Айдахо и забрал мать к себе, хозяйкой дома стала старшая сестра.

Отца своего Николас не помнил (хотя от него не скрывалось, что тот был пропойцей и сгубила его белая горячка). Но и Патриции Грэмм, как и матери, не повезло на мужа. Суженый сестры сбежал от нее через месяц после того, как узнал о предстоящем рождении наследника. Так что теперь Марвин, малолетний сын Пэт, которому не исполнилось и трех лет, рос без отца.

Сегодня Николас должен был присматривать за Марвином, пока сестра съездит в Чикаго, где у нее были какие-то дела. Так они договорились еще вчера. Обычно Патриция брала Марвина с собой или оставляла с нянькой, но сегодня пристроить малыша никуда не получилось, а ей предстояла важная встреча — вроде как нашла работу. Потому Николасу и потребовалось срочно отпроситься у мистера Тревиса.

Патриция встретила его на пороге:

— Слава богу, ты не опоздал! Еда готова, и не забывай, что Марвин без подгузников. Следи за ним. Все будешь делать правильно, когда-нибудь станешь хорошим папашей!

— Я все понял, — ответил Николас и, не дожидаясь, пока Патриция выгонит свою машину из гаража, отправился в дом.

Племянника он нашел в детской. Тот возился с игрушками и, услышав шаги, повернул к нему свою похожую на созревший одуванчик пушистую голову.