– Тебе нельзя ходить туда ни при каких обстоятельствах, – заявила Вивиан, отлично знавшая любовь Мариэтты к приключениям. – Если об этом услышит дядюшка Уильям Тремейн...

Мариэтта вздрогнула, на минуту представив, что будет, если братец леди Гринтри узнает о еще одном семейном скандале.

– Он и так уже считает, что у тебя нет надежды на исправление. Ты должна сосредоточиться на том, чтобы продемонстрировать ему, какой хорошей и послушной можешь быть, когда захочешь.

– Неужели так важно, что может сказать или подумать дядя Уильям? – Мариэтта постаралась не обижаться на слова сестры. – К тому же у меня все равно нет никаких надежд на будущее.

– Глупости! Многие джентльмены в Лондоне никогда не слышали о твоем... злоключении. Оливер говорит, он сможет найти нескольких, которых ты очень заинтересуешь.

Мариэтта закусила губу. Наверное, Вивиан считала, что оказывает сестре хорошую услугу. Будучи старшей, она всегда пыталась присмотреть за младшими детьми с того самого момента, как их украли у Афродиты и позднее подбросили в поместье леди Гринтри. Конечно, она делала это из лучших побуждений, но при одной мысли о том, что ей понадобится помощь Оливера, чтобы найти себе мужа, Мариэтте становилось не по себе.

Ей уже двадцать один год, и скандал навсегда сдал ее в архив. И все равно она не собиралась позволить Вивиан командовать собой, как не собиралась ограничивать себя в чем-то, только для того, чтобы избежать недовольства дяди Уильяма.

Взглянув еще раз на Вивиан, Оливера и их сына, Мариэтта выскользнула из спальни.

Мистер Джардин с беспокойством ожидал наверху лестницы; его седеющие волосы были взлохмачены.

– Сын, – проговорила Мариэтта с улыбкой. – Все прошло хорошо.

Мистер Джардин с облегчением вздохнул.