На стук в дверях показался мужчина в красном пиджаке военного покроя; его густые волосы с проседью были тщательно расчесаны, а серые глаза ярко блестели на морщинистом лице. Это, конечно же, верный Добсон – Мариэтта тут же узнала его по описанию Вивиан. Как и говорила сестра, вид у него был такой, будто прежде он участвовал в кулачных боях.

– Чем я могу вам помочь, мисс? – поинтересовался Добсон, щеголяя своим кокни. – Вы, наверное, не догадываетесь, куда попали... Заблудились?

Мариэтта улыбнулась:

– Нет, Добсон, я пришла туда, куда мне надо. Имя Мариэтты Гринтри тебе о чем-нибудь говорит? Мне нужно встретиться с Афродитой.

Глаза Добсона на мгновение вспыхнули, губы сложились в улыбку.

– Мадам сейчас в салоне, мисс Мариэтта. Прикажете доложить о вас?

– Разумеется. Я пришла к ней с хорошей новостью: у Вивиан и Оливера родился сын.

Добсон энергично закивал:

– Действительно чудесная новость! Подождите здесь, мисс, я сейчас. – С этими словами он поспешно удалился.

Мариэтта осталась в вестибюле одна. Она и не ожидала, что бордель может выглядеть так... обычно. Казалось, ничего примечательного не происходит, а если и происходит, то где-то далеко за плотно закрытыми дверями. Из салона доносились музыка, разговоры и смех, но даже в этом не чувствовалось никаких различий с любым модно обставленным лондонским домом, и Мариэтта невольно призналась себе, что испытывает нечто, близкое к разочарованию.

Винтовая лестница вела на галерею, обрамленную черной с золотом балюстрадой. Предположительно там находились будуары. Мариэтта вздохнула. Сидя в одиночестве в вестибюле, она ощущала себя отстраненной от всего этого, как и от всей жизни.

Неожиданно в дверь постучали, и Мариэтта чуть поежилась. Молоток застучал снова, на этот раз громче, а Добсон все не возвращался. Может быть, нетерпеливый посетитель, в конце концов, просто уйдет...