Воксхолл-Гарденз, Лондон

1845 год

Шар, наполненный газом, слегка покачивался на ветру, будто пытаясь избавиться от пут и устремиться в далекое голубое небо, а плетеная корзина, прикрепленная к шару железным ободом и канатами, казалась совсем крошкой.

Хотя толпа зевак все увеличивалась, Мариэтта ничуть не боялась. Напротив, ей было весело!

Она планировала это целую неделю, с тех пор как пришла в Воксхолл-Гарденз с мистером Джардином и в первый раз увидела шар над Лондоном. От восхищения у Мариэтты захватило дух, и она принялась упрашивать своего спутника позволить ей заплатить и стать пассажиркой шара, но мистер Джардин отказался даже обсуждать такую возможность.

– Что скажет ваша матушка, леди Гринтри, если я позволю вам сделать что-то подобное?

– Она знает, что страху не место в нашем новом мире науки и открытий.

– Все это очень хорошо, мисс Мариэтта, но моего решения это не изменит. Вы незамужняя молодая леди, и будет неприлично...

– Тсс! – Мариэтта слышала этот звук от Афродиты – известной куртизанки и родной матери. – Какая разница? Моя репутация разбита в пух и прах: вам это известно так же хорошо, как и мне. Если она не была подмочена давным-давно тем фактом, что я дочь Афродиты, ее точно подмочил Джерард Джонс.

– Ваша сестра не верит этому ни секунды...

– Значит, она себя обманывает, мистер Джардин. Вивиан считает, что может спасти кого угодно, но меня она к старому не вернет. Я обесчещена, и нет ни одного шанса, что когда-нибудь мне удастся удачно выйти замуж. Теперь, когда я с этим смирилась, полет на воздушном шаре ничего не изменит.

– Так это или нет, я не позволю вам подвергать вашу жизнь опасности...

Однако Мариэтта была вовсе не из тех девушек, которым легко запретить то, что они вбили себе в голову. Дома в Йоркшире, в Гринтри-Мэноре, им с сестрами была предоставлена значительная свобода, и хотя Мариэтта знала, что в Лондоне все по-другому, она не понимала, почему ее ограничивают в исполнении самых невинных желаний.