Скромный костюм с дешевым, но довольно красивым галстуком. Видимо, это и есть следователь, о котором упомянул врач.

— А вы кто такой? — на всякий случай уточнил он.

— Моя фамилия Кастильо, я следователь, — подтвердил его догадку детектив. — Ваш охранник позвонил и сообщил, что в доме случился взрыв, а перед этим в нем был обнаружен посторонний человек. Я так полагаю, это та женщина, о которой вы говорите?

— Да, — кивнул Ричард.

— Она хотела вас убить, причем настолько, что готова была ради этого пожертвовать жизнью вашего охранника и своей собственной. Вам повезло, что вы сумели спуститься вниз. Можете ее описать?

Впервые с тех пор, как к нему вернулось сознание, Ричард огляделся. Он был на втором этаже, недалеко от лестничного пролета, и затылок у него до сих пор саднил в том месте, где он ударился об пол. Вряд ли это пожарники спустили его вниз, иначе Кастильо не стал бы говорить, что ему повезло. А сам он, черт возьми, никак не мог здесь оказаться.

— Она сказала, что ее фамилия Смит, — медленно проговорил Ричард, повторив попытку сесть. — Она небольшого роста, худенькая, одета во все черное. Стояла ко мне спиной, и на ней была бейсболка. Боюсь, я не успел ее как следует рассмотреть. Помню только зеленые глаза, — добавил Ричард, так как в памяти у него всплыл тот момент, когда девушка развернулась и бросилась на него. Она спасла ему жизнь.

— Не слишком подробное описание, конечно, но мы прозвоним все окрестные больницы. Даже если на даме был бронежилет, вряд ли она могла выбраться из дома без единой царапины. — Детектив подкрутил густые седеющие усы. — Поезжайте в больницу, а я присоединюсь к вам чуть позже.

Отлично, журналисты оценят такой демарш с его стороны. Ричард отрицательно помотал головой:

— Никуда я не поеду.

— Нет уж, мистер Аддисон, поедете. Если вы умрете, меня уволят с работы.

Двумя часами позже, сидя в пустой больничной палате со стенами из белого пластика и с белым же линолеумом на полу, Ричард прислушивался к болтовне тележурналиста и ругал себя за то, что не настоял на своем и не остался дома. Разумеется, пресса мигом пронюхала. Бог знает, какие гипотезы будут выдвинуты по поводу его госпитализации. Своими опасениями он поделился с врачом, пока тот зашивал четырехдюймовый порез у него на груди.