— Кстати, ты не забыл, что я здесь потому, что ты пригласил меня на выставку? — напомнила Стефани.

— Да! Этот художник — любимец моей матери, — сказал Рей, и Стефани вздохнула с облегчением; разговор перешел на другую тему.

— Любимец? — переспросила она, неодобрительно сжав губы.

— Моя мать коллекционирует людей искусства, как филателисты собирают марки. Это очень дорогое удовольствие, — сухо заметил он и усмехнулся. — Художники, скульпторы, поэты, все недооцененные и нуждающиеся в понимающей и богатой патронессе.

— Выходит, твоя мать гораздо больше ценит искусство, чем ты?

— Большинство из тех, что вьются вокруг матери, — обманщики. Но она рада всем. — Рей говорил с подчеркнутым безразличием. — Мой отец умер, когда мне было восемь лет. Я не смог заменить матери человека, который восхищался бы ею, и она сама нашла себе обожателей.

— Моя мама — художник, — напомнила Стефани.

— Да, я знаю, Джоан Хилл. Ты поддерживаешь с ней отношения? Мне казалось…

— То, что я живу с отцом, никак не влияет на мое отношение к маме. Я горжусь ею, — сказала Стефани, решив про себя, что именно так должна была бы думать Доминик.

— Твоя мать — художник, имеющий успех. Мою же привлекают нищие типы, чей талант не пользуется спросом.

— Твоя мать очаровательна!

— Да, жаль, что вчера за ужином вам не удалось поговорить, — сказал Рей.

Его взгляд привел Стефани в замешательство, и она неуверенно ответила:

— У нас практически не было возможности поближе познакомиться…

— Сегодня можно будет наверстать упущенное, не так ли? — К удивлению Стефани, он не стал дальше развивать эту тему. — Пойду переоденусь, — заявил Рей минуту спустя. — Приказать, чтобы подали чай? А может быть, тебе хочется помочь мне, как это делают жены?.. Никогда не замечал раньше, что ты краснеешь. Это грозное оружие в твоем арсенале.