— У знаменитостей всегда есть свита прихлебателей.

— Моя сестра — секретарь, — резко сказала Стефани. — Секретарь! Она занимается всеми финансовыми вопросами, а это не так-то просто. Мама ценит ее работу.

— Я вовсе не хотел никого обидеть! Твоей сестре повезло, что у нее есть такая защитница. Пошли им сообщение на их домашний адрес — наверняка кто-то сможет с ними связаться.

— О каком доме ты говоришь? У матери есть дом в Лозанне, но она бывает там раз в год. Она путешествует, навещает друзей, никогда не сидит на одном месте подолгу.

— У нее много работ. Она плодовита, — заметил Рей. — Никогда бы не подумал, что при таком образе жизни можно так работать!

— Видишь ли, необходимо постоянное творческое возбуждение. По крайней мере, так говорит моя сестра, — объяснила Стефани. — Я не знаю мать настолько хорошо.

— Ты, должно быть, завидуешь сестре, что ей удалось повидать мир?

— Да, иногда. Ничего удивительного, — ответила Стефани, опустив голову.

Боль воспоминаний… Да, она завидовала сестре, мечтая о своем собственном доме, куда можно прийти в конце дня… У нее не было своего дома, мать возила ее повсюду с собой так же, как краски, уделяя ей, однако, намного меньше внимания, чем им. Я интересовала маму гораздо меньше, чем живопись, подумала Стефани, вспомнив свое детство.

Постоянным в ее воспитании было только образование. Но когда Джоан поняла, что у дочери хорошие организаторские способности, она объявила, что не может больше обходиться без помощи Стефани.

— Пуританская школа — не место для семнадцатилетней девушки, — объяснила Джоан дочери, обещая ей жизнь, которой позавидовали бы все ее подруги.

Рей, увидев тоску на лице Стефани, но неправильно ее истолковав, предложил:

— Может быть, тебе хочется уйти? Думаю, ты выполнила свои обязанности.

Что-то в его тихом бархатном голосе вызвало непонятный страх. Ей показалось, что в глазах Рея вспыхнула злость, но он был вежлив и благожелателен, и она решила, что это всего лишь игра света.