Девушка шагнула вперед, и Стефани, взглянув на перекошенное злостью лицо, почувствовала опасность, но было уже поздно. Удар был настолько сильным, что из глаз Стефани брызнули слезы.

— Карин, ты сейчас же извинишься перед моей невестой! — Взгляд Чедвика был суров и безжалостен. Он говорил, подчеркивая каждое слово. — Немедленно! Ты ведешь себя как избалованный ребенок, и… что у тебя вообще за вид? Иди умойся! У тебя не лицо, а карнавальная маска. — Рей умело скрывал сарказм, стараясь привести в чувство разбушевавшегося подростка, и у него это получалось.

— Я ненавижу вас обоих и скорее умру, чем стану извиняться!

Забыв о величавых манерах, которые более подходили к избранной ею роли, Карин в слезах выбежала из комнаты.

— Все это было ужасно грубо, — заметила Стефани. Левая щека нестерпимо болела. Но что такое физическая боль по сравнению с теми чувствами, какие испытывают влюбленные в юности! Эту девочку было очень жаль — вероятно, она была готова умереть от унижения.

— Но эффективно, — возразил Рей.

Стефани неодобрительно сжала губы.

— Тебе следовало вести себя мягче… — сказала она и почувствовала, как его рука коснулась ее пылающей щеки.

— Принимая во внимание то, как с тобой обошлась Карин, ты меня просто удивляешь… — Рей слегка прижал пальцы к ее лицу, и Стефани взглянула на него.

Он смотрел на ее волосы, а потом коснулся их рукой. Они были подобны черному шелку. Чедвик сдвинул темные брови и заглянул в глаза Стефани.

Рей не должен ни о чем догадываться, напомнила она себе, подавляя желание последовать примеру Карин и убежать. Интересно, Доминик хорошо ее знает? Сколько же ловушек она еще встретит на пути, выполняя план сестры?