Лив прикусила губу, её глаза заблестели.
- Дени... ты серьёзно? - тихо переспросила она. - Мне... страшно...
- А спать с тем, кто за тебя больше заплатит, не страшно? - немного резко ответила Дени. - Чтобы наша мамочка имела возможность покупать по брильянту на каждый праздник? Или тебе нравится быть шлюхой, Лив?
Глаза сестры наполнились слезами, но она быстро вытерла их, и решительно кивнула.
- Ты права. Давно пора. Лучше неизвестность, чем... чем такая жизнь.
Быстро одевшись, Лив вышла за Даниэль в коридор. Девушки направились к центру Института Времени, где располагались лаборатории с оборудованием.
Оливия и Даниэль были сёстрами, Лив на два года младше - ей исполнилось семнадцать, Дени - девятнадцать. Девушки родились в трущобах одного из центральных городов Европы, в бедной семье. Пока отец работал на подстанции, худо-бедно обеспечивавшей квартал электричеством, семья как-то перебивалась, но во время грозы в подстанцию попала молния, и отца убило током. Даниэль к тому времени исполнилось шестнадцать, девушка выросла красавицей: стройная фигура с тонкой талией, аккуратная грудь, упругая попка, на которую уже косились соседи мужского пола, масляно блестя глазами. Длинные вьющиеся волосы чёрного цвета спадали на плечи и спину до пояса, бархатистая кожа приятного оттенка кофе с молоком, удлинённый овал лица с точёными чертами и большими колючими зелёными глазами. Характер у неё был независимый, гордый, своенравный, Дени умела постоять за себя перед всякими подонками, позарившимися на такой лакомый кусочек, как она - пришлось научиться.
Оливии едва исполнилось четырнадцать, девочка ещё не оформилась, но хватало и тех ненормальных, помешанных на молоденьких несовершеннолетних, от которых Лив защищала сестра. Мать заметила красоту старшей дочери, сообразив, какая выгода от этого природного дара, и решила определить дочь на работу. У Даниэль к тому времени был один близкий человек, друг, пожалуй, единственное родное существо - кроме Оливии, конечно, - не имевшее на девушку никаких видов, они просто дружили и всё. В такой нездоровой обстановке Даниэль ухитрилась сохранить невинность, тогда как большинство девочек к её годам уже имели детей, зачастую не зная, кто отец.