— Приходи ко мне. Там разберемся. Наложив на лицо макияж, через полчаса я была у нее. Верунчик оглядела меня критическим взглядом, но ничего не сказала.

— Сейчас пороюсь в своем гардеробе, — пробормотала она.

— Верунчик, ты же… пообъемней, чем я, и ниже ростом.

— Чего-нибудь отыщем.

Она кидает мне что-то воздушно-серебристое, и я ловлю его на лету.

— Примерь это!

«Это» оказывается изящной блузкой свободного покроя.

— Теперь — юбка. Вот, по-моему, подойдет. Черная юбка действительно подошла.

— В талии не широко? — поинтересовалась Верунчик.

— Немножко, — призналась я.

— Возьми заколи булавкой. Сейчас дам.

Размер обуви у нас, к счастью, совпадает. И Верунчик дает мне потрясающие туфли на каблуке, украшенные серебристыми стразами.

Вскоре мы выходим из дома и идем к метро.

— Не пойдет, — решительно говорит подруга. — Берем такси. Если ковылять на своих ногах, приедем клячами. Да, чуть не забыла. Ты в качестве фотографа. Тебе повезло, что наш Митрошин в творческой командировке. Поэтому главный дал «добро» на тебя. Тебе еще и заплатят за съемку.

— Верунчик, — устанавливаюсь я. — Ты чего? Какой из меня фотограф? Я только кнопку нажимать умею. А выгодный ракурс, освещение, выразительность — это для меня, как китайская грамота. Я провалю тебе задание.

— Господи! — морщится Верунчик. — Какая выразительность? Какой ракурс? Заснимешь парочку козлов с близкого расстояния. Я тебе скажу каких. И все. Ты же не на фотовыставку снимки готовишь.

— Ну если так…

Такси мы ловим почти сразу и через сорок минут останавливаемся около старинного особняка, залитого огнями.