Но бездействовать я тоже не могу. Я беру журнал под мышку и встаю с дивана. Дело в том, что я буквально изнывала от серости и скуки. В детстве и ранней юности я зачитывалась подвигами корсаров и мушкетеров, мечтала о приключениях. И хотя наивные мечты давным-давно выветрились у меня из головы, все же время от времени меня посещала ужасная мысль, что всю свою жизнь я простою пассажиром в ожидании поезда на забытом богом и людьми полустанке. Всю жизнь я проведу в ожидании чего-то. Того, что никогда не наступит. А тут на меня вдруг повеяло Приключением. И я встрепенулась…

— Ты куда намылилась? — раздается надо мной голос матери, когда я, нагнувшись, надевала в коридоре туфли.

— К Верунчику. — Это была моя закадычная подруга.

— Надолго?

— Не знаю, — уклончиво отвечаю я.

— Чтобы скоро дома была. А где Ника?

— Ушла на день рождения.

— А мне сказала, что на минутку.

— Внезапный день рождения. Боялась, что вы не отпустите.

— Могла бы предупредить.

— Она попросила сделать это меня.

— А ты куда? — высовывается из-за ширмы папашка. Дверь в большую комнату открыта, и я его прекрасно вижу. Услышав наши голоса, он тоже решил принять участие в семейном сборище.

— К подруге.

— А…

Голова убирается обратно. За ширму. Есть какой-то рассказ или повесть «Голова профессора Доуэля». Голову моего папашки можно озаглавить «Голова компьютерщика Сеульского».

— Долго не шляйся, — доносится до меня.

— Будь спок, — салютую я. — Не дам маньякам никакого шанса.

— Чего? — подозрительно спрашивает мать.