Обе замолчали.

Кейт собрала все свое мужество.

— Я… ну… что-нибудь придумаю. Вообще-то… я попросила Томаса заехать за мной сюда. Ты не против?

Энджи поджала губы.

— Я, конечно, не против, но все же тебе надо спросить разрешения у отца. Как-никак Томас — сын проповедника; это должно смягчить родительское сердце.

— Может, ты и права. Когда-нибудь спрошу, но в первый раз пусть лучше Томас заедет сюда.

— Куда вы собираетесь?

— В город, в кино.

Энджи села в кровати.

— Надо заранее приготовить, что ты наденешь.

Кейт смутилась:

— Ничего не надо готовить, — у нее защипало глаза. — Я раздумала.

— Что?

— Я раздумала, — повторила Кейт. — Позвоню ему и скажу, что заболела. Мне же нечего надеть.

— Сейчас что-нибудь придумаем, — Энджи вскочила и бросилась к шкафу. — Мама мне купила новую блузку и джинсовую куртку с оранжевой строчкой, — она сдернула вещи с вешалки. — Ну, как тебе?

Кейт смотрела широко раскрытыми глазами.

— Великолепно! Просто слов нет.

— Тогда в этом и пойдешь.

Кейт отшатнулась, как от огня.

— Нет, как же…

— Не спорь! У тебя же есть джинсовая юбка?

— Есть, но…

— Отлично. Бюст у нас с тобой — будь здоров, — засмеялась Энджи, — так что блузка будет в самый раз.

В глазах Кейт стояли слезы.

— Энджи, я прямо не знаю…

— Фу ты, опять за свое! Кстати, вот еще что, смотри сюда: это новый блеск для губ — помнишь, мы с тобой видели рекламу в журнале? Он совсем светлый, твой папа ничего не заметит.

Кейт молча обняла Энджи и не сразу смогла произнести:

— Ни у кого нет такой подруги, как ты.

Энджи на мгновение нахмурилась, потом смущенно улыбнулась.

— Да что ты, в самом деле! Давай-ка займемся примеркой.

Они угомонились только в час ночи. Энджи заснула мгновенно, а Кейт еще долго лежала, обхватив себя руками за плечи, и перебирала в памяти все подробности минувшего дня.