Не вышло. Трубку никто не взял.

Прошло два дня, но ей так и не удалось забыть Джона.

Карли работала посредником, в качестве офиса она использовала переоборудованную кладовку в задней части магазина «Подарки», принадлежащего ей и ее матери, Диди. Комната была небольшой, но в ней имелась отдельная дверь – это необходимо для удобства клиентов – и большое окно. Побелка, покраска, яркие занавески – и помещение стало вполне уютным. Карли позаботилась даже о звукоизоляции на случай, если ее клиенты станут повышать голос.

Девушка очень надеялась, что сегодня обойдется без этого. Какая-то частица удовольствия, испытанного ею в объятиях Джона, еще не успела улетучиться. Но после слишком грубого столкновения с реальностью она может исчезнуть.

Исчезнуть навсегда, потому что, не зная фамилии Джона, его уже невозможно разыскать. Не больно и хотелось, – тут же напомнила себе Карли.

Карли отперла дверь, ведущую на улицу, сварила кофе и включила обогреватель. С тех пор, как они с Диди договорились не тратить деньги попусту, пока не расплатятся с долгами Уэба Андербрука, Карли включала отопление в комнате, только когда ждала клиентов.

Когда умер отец, Карли училась на последнем курсе колледжа, и Диди не позволила ей бросить учебу. Но ее мечта поступить на юридический факультет университета умерла вместе с отцом. Хотя Карли была вполне счастлива и на своей работе. При таком характере, как у нее, посредническая деятельность подходила ей куда больше, чем тяжбы в суде.

Карли осталась в постепенно нагревающейся комнате, вместо того, чтобы пойти к матери и помочь ей в магазине. Сидя за круглым столом, девушка вновь и вновь пыталась выбросить из памяти события той ночи. Но ей это не удавалось.