Его губы изогнулись в усмешке.

– У тебя есть ключ? Или мне выбить дверь?

Карли вспомнила, куда положила ключ, и поморщилась.

– Я, э… – она взмахнула рукой, – у меня не было подходящей сумки к этому платью.

Джон изогнул бровь.

– Ты захлопнула дверь? – Он начал снимать пальто. – Подержи это, пока я сбегаю…

Карли остановила его жестом.

– Не надо. – Отвернувшись, она запустила руку в вырез платья и вынула ключ из лифчика.

Джон сглотнул.

– Счастливый ключик, – сказал он, взяв его из пальцев Карли. – Господи, он нагрелся. А ты вроде бы дрожала раньше.

– Раньше, – тихо согласилась Карли.

От простого прикосновения мурашки пробежали у нее по спине. Она жаждала вновь ощутить его близость, его тепло.

У Карли кружилась голова от наплыва давно забытых чувств и желаний, она не могла собраться с мыслями. Весь этот короткий вечер казался ей сном.

Сейчас она была уверена только в одном – ей не хотелось, чтобы Джон ушел.

Джон распахнул дверь и передал ей ключ. Когда она протянула руку, Джон сжал ее ладонь своими сильными пальцами.

– Иди скорей в тепло, Шелк. А то опять замерзнешь.

Карли и не пыталась высвободить руку.

– Сейчас мне намного теплее.

Она заглянула в открытую дверь, и ее глаза вспыхнули при виде двуспальной кровати, освещенной крошечной лампой, которую девушка забыла погасить. Ей не хотелось входить в комнату, лишиться тепла, которое она чувствовала, стоя рядом с Джоном.

Карли не могла больше смотреть на эту кровать, такую мягкую и уютную, такую манящую. Она покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.

Что сделал с ней один-единственный танец? Неужели она действительно решила забыть о рассудке и дать волю чувствам? Это так на нее не похоже.

Но в ее жизни еще не было вечера, похожего на этот.

Карли взяла ключ и вошла в пустую комнату. Она повернулась, чтобы попрощаться с Джоном. Но дверь она не закрыла, и специально встала от нее как можно дальше. Пусть Джон сам закрывает дверь и решает, с какой стороны от нее он хотел бы оказаться.