Отступление. Пора кончать с сексуальностью для мужчин, созданной и превозносимой ими самими, оркестрованной их эгоизмом. Я люблю мужчин, я практикую с ними много лет. Но я видела, как на этих вечерах красивые девушки ласкали обрюзгшие щеки, гладили ноги с расширенными венами и прижимались к отвислым или выпирающим животам. Но когда это жирное уродство благоухает опьяняющим запахом непристойности, я добровольно принимаю его и пускаюсь в дальнейшие рассуждения на страницах этой книги. Однако часто я сама подбираю людей на подобные вечера и стараюсь, чтобы красивые женщины не были разочарованы.

Я храню приятные воспоминания о вечерах у Мико. На них тщательно соблюдалась искусная иерархия ритуалов, принятых для хороших знакомых, а также для ветеранов, новичков, дебютантов, атлетов и арбитров.

Был у нас один драматург-авангардист, который жуировал, свирепо кусая мочку уха партнеров. На это я всегда реагировала пощечиной. Однажды один наш коллега, президент фирмы по производству макарон, уснул, утомленный нашими играми. Иногда он просыпался, вздрагивал и осведомлялся о своей жене Элоди, которая в это время жуировала. Он спрашивал: «Сколько раз?» Ему отвечали – и он, успокоившись цифрой, со спокойной совестью опять погружался в сон. У него была склонность к онанизму, он никогда не дотронулся ни до одной из наших женщин, но прилежно посещал нас. Еще у нас был любитель света и звука. Он никогда не расставался с карманным фонариком, который наводил на пары, занимающиеся делом, комментируя при этом их действия, которые, по его словам, напоминали ему празднества в Акрополе, в Тадж-Махале или в храмах Абу-Симбела. Этот человек считал сексуальные наслаждения седьмым небом для восьми чудес света. Кто смог бы его упрекнуть?