Женское наслаждение – явление социологическое, и проявляется это в порнокинематографии. Появление Сильвии Бурдон в роли кинозвезды в этой области не случайно. Она выставляет себя напоказ не только из-за материальной заинтересованности, но в первую очередь из удовольствия и любви к искусству. В этой книге ни один мужчина не берет полностью инициативы, не подавляет: здесь нет ни жертвы, ни палача, есть только соучастники веселья и изобретательности. И если сцены садомазохизма покажутся некоторым труднопереносимыми, то это потому, что отношения между сексуальной практикой и политическим репрессивным насилием, которое еще часто диктуется историей, узакониваются великими инквизиторами эротической планеты.

Небезразлично констатировать, что никакая тоталитарная власть не допустит порнографию. В СССР, Чили, Уганде, Восточной Германии – повсюду, где существует институт насилия, секс находится за колючей проволокой запрета. Поистине трудно выбирать что-то интересное тем, у кого полицейские заграждения установлены в спинномозговой системе. Во Франции самые громкие возгласы негодования против так называемой порнографической волны раздаются со стороны двух благословенных институтов: церкви и коммунистической партии. Красные и фиолетовые одновременно блюдут честь женщин-работниц и негодуют по поводу их положения в жизни и обществе. Но мы, кажется, удалились от Сильвии Бурдон. Ее воплощенный эгоцентризм подчас пробуждает страх непреодолимого: сексуальности без границ. Следует определить разницу между эротикой и порнографией.

«Святая» эротика хорошего вкуса, давно воплощенная в художественной литературе и живописи, противопоставляется больной и извращенной порнографии.