- У тебя такой задумчивый, сосредоточенный вид, - заметил Каспар, когда его жена вошла на кухню. Он отложил статьи, которые принес почитать домой, и подошел к столу, чтобы заключить Оливию в объятия и поцеловать ее.

- Да, - согласилась она. - Я только что разговаривала с Таллой. Она обязательно приедет на эти выходные.

- А, теперь я понимаю. Значит, возможная мысль о сватовстве придала тебе такой заботливый вид, а не...

- Ну, Талле уже двадцать восемь, подходящий возраст для того, чтобы обзавестись семьей, - с вызовом возразила мужу Оливия. - И из нее получилась бы такая хорошая мать...

- Мать? - Каспар усмехнулся, представив себе подругу жены. - Мы говорим об одной и той же Талле? О той, из-за чьей фигуры у мужчин разыгрывается фантазия? О Талле с черными цыганскими глазами и кудрями и пухлым ртом, который придает ей такой соблазнительный вид? И в то же время она какая-то уязвимая и неопытная, если ты понимаешь, что я имею в виду...

- Каспар! - с упреком оборвала его Оливия.

- Прости, - неохотно извинился он. - Меня немного занесло, но согласись, трудно представить себе, что она - квалифицированный адвокат. Глядя на нее, можно подумать, что сексуальность у нее намного превышает ее коэффициент интеллектуальности...

- Каспар, прекрати! - еще более мрачно упрекнула его Оливия.

- Ну, хорошо, хорошо, успокойся. Ты прекрасно знаешь, что в моем вкусе пышные блондинки со сверкающими глазами и... Я пытаюсь сказать, - терпеливо добавил он, - что Талла, вероятно, может быть очень сексуальной и чувственной, но чтобы из нее получилась прекрасная мать...

- Это все потому, что ты судишь о ней слишком поверхностно, - сурово возразила Оливия. - И ты только что сам сказал, что она высококвалифицированный специалист. Она начала работать в маленькой юридической конторе, ты же знаешь, и настолько переживала дела о разводах, что переключилась на промышленность. Ее родители развелись, когда она была еще подростком, и, судя по тому, что она мне рассказывала, для нее это была серьезная травма.