Лекси задумчиво пригладила волосы и закатала рукава клетчатой фланелевой рубашки Эммета. Он отдал ее Лекси задолго до… смерти.

Даже сейчас, спустя несколько месяцев, в сознании Лекси это слово не связывалось с Эмметом.

Просыпаясь по утрам, она не сразу вспоминала о том, что его нет, и на краткое мгновение жизнь казалась прекрасной. Но вслед за тем страшная реальность обрушивалась на Лекси, и она понимала, что Эммет мертв и их дочь никогда не увидит его.

«Тебе так и не представилось возможности попытаться стать отцом, – подумала она, вскрыв одну из коробок. – Тебя обокрали, но я не могу постоянно думать о тебе. Я должна идти дальше».

– Эй, – внезапно сказала Лекси, – а как насчет музыки?

Малышка радостно загулила.

Лекси подошла к стереосистеме, которую распаковала сразу же после переезда, подавленная молчанием пустого дома, и поставила старый компакт-диск Нила Янга. Так будет лучше.

Обведя взглядом солнечную гостиную, она заглянула в столовую. Даже забитая коробками и подержанной мебелью разных стилей, эта квартира казалась гораздо просторнее, чем ее тесное городское жилье. Как только здесь будет наведен порядок, дом станет уютным.

Забавно!

Во время беременности Лекси всегда представляла себя матерью-одиночкой, уверенная, что Эммет исчезнет при первых трудностях.

Того, что случилось в действительности, она и вообразить не могла.

И вот они с дочкой в новой квартире в пригороде, как и было задумано, но мысль о том, что все могло сложиться иначе, повергала Лекси к отчаяние. Лекси постоянно мучил вопрос, меньше ли она страдала бы, если бы Эммет бросил ее. Тогда у нее оставалась бы надежда, что он вернется, но из-за дочери Лекси не допустила бы этого. Если бы Эммет ушел, в чем она не сомневалась, ей пришлось бы сказать Эмили Виктории, что отец умер.

Да, как ни ужасно это признать, но смерть Эммета все упростила.