Отца того самого ребенка, который сейчас выбирался из раздувшегося неподатливого тридцатилетнего тела Лекси.

– О нет… неужели снова…

Она всхлипнула, когда нестерпимая боль снова захлестнула тело и ее чрево сжал мучительный спазм.

– Дышите! – рявкнула акушерка.

– Я… не могу, – выдохнула Лекси. – Мне нужен… Эммет…

– Послушайте! – Акушерка села на кровать и посмотрела Лекси в глаза. – Его здесь нет. А я есть. Я помогу вам… если вы больше не будете пинать меня ногой.

«Неужели я действительно ударила ее?»

Лекси схватила акушерку за рукав и вспомнила, что так оно и было, когда та перед началом ужасных схваток отказалась дать ей обезболивающее. И все же…

– Извините, – пробормотала Лекси. – Я больше не ударю вас. Обещаю.

– Хорошо. Делайте то же, что и я.

Медсестра начала ритмично дышать – так, как Лекси и Эммета учили на курсах Ламаза.

Пытаясь ей подражать, Лекси вспомнила, как изумилась несколько месяцев назад, когда Эммет согласился ходить с ней на курсы. По вторникам они встречались вечером возле офиса врача с другими беременными женщинами и их встревоженными спутниками.

В первый день, когда собравшиеся познакомились, оказалось, что все остальные женаты. Представившись, Лекси проговорила:

– Это мой первый ребенок, я должна родить в День святого Патрика, а это… Эммет.

В отличие от прочих женщин, она не добавила: «Мой муж!» – и сразу подумала, не смутило ли это Эммета.

Но он, как всегда, сохранял полную невозмутимость и, поднявшись, сказал:

– Здравствуйте, я – Эммет, отец ребенка.

Не считая этой неловкости, все шло гладко. Лекси даже ждала этих вечерних занятий, и ей казалось, что Эммету они тоже нравятся.

– О!.. О!.. – застонала она. Схватки следовали одна за другой почти беспрерывно.

– Дышите, Лекси! – распорядилась акушерка. – Сосредоточьтесь!