«Справимся», «выкрутимся»… А ведь справлялась и выкручивалась она одна, Егор мог позволить себе роскошь — целиком отдаваться любимой работе и не думать о том, что дома его ждет скандал или хотя бы недовольное лицо жены.

Его переход на новое место работы совпал с еще одним знаменательным событием — своеобразным прибавлением семейства. Появилась Элси — ирландский сеттер, девочка, быстро ставшая всеобщей любимицей.

Нашли они ее в собственном подъезде: лежал под лестницей крохотный грязно-рыжий комочек и даже скулить уже не мог — обессилел.

— Гошенька, давай его возьмем, — попросила Маша. — Ведь живая душа, жалко.

— А если он от кого-то сбежал? — как всегда трезво подошел к проблеме муж. — Мы его возьмем, дети к нему привяжутся, мы с тобой, кстати, тоже, и тут объявится хозяин…

— Мы завтра же повесим объявление. Может быть, действительно, хозяева его уже ищут. А пока…

Егор наклонился к щенку и на него глянули два карих глаза с такой тоской и таким отчаянием, что никаких сомнений относительно дальнейших действий даже у него не осталось.

Маша взяла в руки теплый комочек и понесла его домой. Там на свой страх и риск щенка вымыли, завернули в полотенце, высушили. А потом Маша позвонила одной своей подруге, завзятой собачнице.

— Какой породы? — прежде всего спросила она.

— Рыжей и лохматой, — честно ответила Маша. — Непонятно, словом. Может, обыкновенная дворняжка.

— Дайте ей сегодня на ночь теплого молока, а завтра попробуйте накормить овсянкой. Мяса пока не давайте, неизвестно, какого возраста ваша находка. Вдруг еще сосунок.

Когда «сосунок» высох, Маша аккуратно расчесала его шерстку, после чего он стал прехорошеньким. Точнее — прехорошенькой. Потом налили ей в миску чуть подогретого молока и, ко всеобщему великому облегчению, она почти все выпила. После чего заснула прямо на руках у Маши.