Егор все-таки заставил себя приняться за работу: закончить макет серебряного литого мужского перстня. Почти все уже было готово, оставались кое-какие детали. Их Егор и начал «доводить до ума», хотя в ясности ума собственного у него были сильные сомнения. Мысли все время возвращались к встрече полугодовой давности.

Он ехал в командировку в Санкт-Петербург и почти до самого отхода поезда думал, что будет один в двухместном купе: до отправления оставались считанные минуты, а никто еще не появлялся. Поезд мягко тронулся — и одновременно в дверях купе возникла миниатюрная женская фигурка в изумрудно-зеленой куртке и с дорожной сумкой через плечо.

— Чуть не опоздала! — задыхаясь, сообщила она. — Добрый вечер.

— Вечер добрый, — несколько растерянно отозвался Егор, разглядывая незнакомку.

Ему давно не приходилось оставаться с незнакомой женщиной вот так, один на один. Тем более — с такой женщиной. Хрупкая, большеглазая, с длинными и пышными рыжими локонами, яркими губами. В купе сразу же запахло какими-то экзотическими духами. Егору на мгновение показалось, что впорхнула тропическая птица, принеся с собой соответствующую атмосферу.

— Поедем вместе? — полувопросительно, полуутвердительно продолжила незнакомка. — Я очень рада.

Она скинула куртку, ловко пристроила ее на плечиках, и осталась в обтягивающем бледно-лиловом свитере и брюках. Потом присела к столику, оперлась об него локтями, положила подбородок на скрещенные руки и пристально посмотрела на Егора. Точнее сказать, принялась его внимательно рассматривать.

Он внутренне поежился: было впечатление того, что попал под глазок видеокамеры. Хотя глаза, устремленные на него, были совершенно необыкновенные: зеленые, с длинными пушистыми ресницами, сильно подведенные «под Клеопатру». Красивые были глаза, ничего не скажешь, да и лицо им соответствовало: тонкое, выразительное с нежным румянцем.

— Меня зовут Изольда, — сказала красавица.