Священник благословил жениха и невесту. Потом подал им свечи и, взяв кадило, медленно отошел от них.

«Бла-го-сло-ви, вла-дыко!» — медленно, колебля волны воздуха, начал речитативом дьякон.

«Благословен бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков», — смиренно и певуче ответил священник…

Егор, досадуя на самого себя, никак не мог сосредоточиться на возвышенном и думал, в основном, о мирском. Он покосился на Машу: та стояла строгая, сосредоточенная и, судя по всему, повторяла за священником слова молитвы. Интересно, откуда она их знает?

Затем священник обратился к Егору, что-то сказал, но тот не понял смысла сказанных слов.

— Бери за руку невесту и веди, — негромко подсказал кто-то сзади.

Егор взял Машу за руку в кружевной белой перчатке. Священник зажег две нарядные свечи, затем взял с подносика кольца и со словами «Обручается раб божий Егор рабе божией Марии» надел обручальное кольцо на первый сустав пальца Егора, а затем благословил кольцом с теми же словами Машу.

Прочел еще одну молитву и надел кольца до конца. А потом повторил то же самое с кольцом Маши, только слова были чуть другими: «Обручается раба божия Мария рабу божьему Егору».

— Это был обряд обручения, — услышал снова чью-то подсказку Егор. — Впереди венчание. Держитесь, это не больно, только долго.

Егор с некоторым опозданием сообразил, что суфлирует его шафер, он же свидетель на гражданском бракосочетании, он же — ближайший друг по жизни еще со школьных времен. Вот уж не полагал, что Игорю известны такие тонкости церковных обрядов.

После обычных вопросов о желании их вступить в брак, и не обещались ли они другим, и их ответов началась служба. Егор уже внимательно слушал слова молитвы, желая понять их смысл, но не мог. Вместо этого по мере совершения обряда его душа становилась все спокойнее и просветлённее.

И уж совсем легко, весело и светло стало, когда он увидел запредельно счастливое лицо Маши.