Звук внезапно открывшейся двери напомнил Джейми, зачем она здесь. Девушка вскочила с кресла и через секунду уже вглядывалась в лицо вошедшей женщины.
— Мисс Харрис? — Рукопожатие было официальным, как и следовало ожидать. Фамилия Джейми ни о чем не говорила возможной работодательнице, и длинные красивые пальцы, украшенные кольцами (обручального нет, заметила Джейми), едва прикоснулись к ее руке. — Пожалуйста, садитесь. — Хозяйка дома опустилась в обитое серой кожей кресло за письменным столом. — Удачно долетели?
Слова застряли у Джейми в горле: она никак не ожидала, что эта встреча произведет на нее такое впечатление. Почему я так нервничаю, думала она, в конце концов, я окончила университет с отличием и вот уже пять лет преподаю юнцам, способным запугать кого угодно. Но язык все же не слушался — девушку поразила внешность Катрионы.
Облако шелковистых волос платинового цвета (возможно, подкрашенных) окаймляло лицо, на котором годы не оставили следа. Синие глаза, опушенные черными ресницами, блестели над четко очерченными скулами. Очаровательный носик оттенял красоту слегка припухлого рта. Кожа, гладкая и прозрачная, без единого пятнышка, была лишь чуть тронута загаром.
Джейми толком не знала, что именно ее так поразило. Казалось бы, чему удивляться — она не раз видела портреты Катрионы на суперобложках книг. И, однако, реальная Катриона оказалась гораздо привлекательнее.
— Что-то не так?
Джейми сжала пальцы в кулаки, стараясь успокоиться.
— Простите, — быстро заговорила девушка, — для меня такое… такое удовольствие… видеть вас воочию. Я… я читала все ваши романы, мисс Реддинг. — Это было правдой. — И они приводили меня в восторг. — А это уже неправда.
— В самом деле? — Судя по ледяной улыбке, у писательницы и не было сомнений на этот счет. — И какой ваш любимый роман? Мне всегда хочется знать, какие из них затрагивают за живое моих читателей.
Джейми сглотнула: на секунду все названия вылетели у нее из головы, она не могла вспомнить ни одного. Потом способность соображать вернулась, но ей было трудно выбрать какую-то конкретную книгу из тех двадцати, что она проглотила за месяц.