Вопли Вейни и запах паленого мяса еще долго чудились мне этой ночью, уже после того, как меня заперли в ледяной тьме подвала под домом для рабов. Я зарылся в грязную солому и попытался восстановить в душе то подобие мира и гармонии, которые я старался построить уже более шестнадцати лет. Но меня захлестывала ненависть к Александру. Я не мог осуждать лорда Вейни, не знал, чем он заслужил подобное отношение принца. Но как я мог не презирать принца, который изувечил одного человека и лишил чести, достоинства и половины лица другого, заставив их расплачиваться за его недомыслие?
Глава 2
Дня через три-четыре принцу Александру понадобился человек, умеющий читать. И не просто человек, а кто-то, на кого он мог положиться. Дворцовые писцы пользовались дурной славой шпионов и интриганов, вольно распоряжающихся поступающей к ним конфиденциальной информацией. Но Александр выбрал меня вовсе не потому, что доверял мне. Он просто мог вырвать мне язык, перескажи я хоть слово из того, что прочту. Я понимал это. Предательство ожесточает.
Я спал, когда Дурган спустил в подвал деревянную лестницу и принялся вопить, вызывая меня из моей убогой дыры. За годы, полные подобных наказаний, я научился извлекать пользу из часов заточения. Я приучил себя спать в любых обстоятельствах: изнемогая от зноя, замерзая, в оковах, связанным, в вечной сырости, боли, грязи и паразитах. На голодный желудок было сложнее всего, но голодом морили редко: рабы слишком дорого стоили, чтобы бездумно уничтожать их. Как правило, я не давал моим хозяевам повода превышать обычную норму колотушек и унижений, которая помогала им чувствовать себя счастливыми. Но сейчас я опасался, что все-таки зашел слишком далеко и мне не удастся так просто отделаться, однако, несмотря на беспокойство, я сумел проспать большую часть времени.